2.7.4. Самосознание личности

Включаясь в систему общественных по своей природе отношений, взаимодействуя и общаясь с людьми, человек выделяет сам себя из окружающей среды, ощущает себя субъектом своих физических н психических состояний, действий и процессов, выступает для самого себя как “Я”, противостоящее “другим” н вместе с тем неразрывно с ними связанное. Субъективно переживание наличия собственного “Я” выражается прежде всего в том, что человек понимает свою тождественность самому себе в настоящем, прошлом и будущем. “Я” сегодня, при всех возможных изменениях моего положения в любых новых и неожиданных ситуациях, при любых перестройках моей жизни, моего сознания, взглядов и установок, — это “Я” того же самого ч е л о в е к а, какой существовал вчера и каким он будет, вступив в завтрашний день. Один из симптомов некоторых психических заболеваний состоит в утрате человеком тождественности с самим собой, потере собственного “Я”.

Переживание наличия своего “Я” является результатом длительного процесса формирования личности, который начинается в младенческом возрасте и который советский социолог и психолог И. С. Кон удачно обозначил как “открытие “Я”. Годовалый ребенок начинает осознавать отличия ощущений собственного тела от тех ощущений, которые вызываются находящимися вовне предметами. Затем, в возрасте 2—3 лет, ребенок отделяет доставляющий ему удовольствие процесс и результат собственных действий с предметами от предметных действий взрослых, предъявляя последним требование: “Я сам!” Он впервые начинает осознавать себя в качестве субъекта собственных действий и поступков (в речи ребенка появляется личное местоимение), не только выделяя себя из окружающей среды, но и противопоставляя себя всем другим (“Это мое, это не твое!”). На рубеже детского сада и школы и в младших классах возникает возможность при содействии взрослых, родителей и учителей подойти к оценке своих психических качеств (память, мышление и др.), пока еще на уровне осознания причин своих успехов и неудач (“У меня все “пятерки”, а по арифметике — “три”, потому что я неправильно списываю с доски. Анна Петровна мне за невнимательность сколько раз “двойки” ставила”). Наконец, в подростковом и юношеском возрасте начинает формироваться в результате активного включения в общественную жизнь и трудовую деятельность развернутая система социально-нравственных самооценок, завершается развитие самосознания и в основном складывается образ “Я”. Известно, что в подростковом и юношеском возрасте усиливается стремление к самовоспитанию, к осознанию своего места в жизни н самого себя как субъекта отношений с окружающими. С этим сопряжено становление самосознания. У старших школьников формируется образ собственного “Я” (“Я-образ”, “Я-коцепция”). Образ “Я” — это относительно устойчивая, в большей или меньшей степени осознанная, переживаемая как неповторимая система представлений индивида о самом себе, на основе которой он строит свое взаимодействие с другими. В образ “Я” встраивается и отношение к самому себе: человек может относиться к себе фактически так же, как он относится к другому, уважая или презирая себя, любя и ненавидя и даже понимая и не понимая себя, — в самом себе индивид своими действиями и поступками представлен как в другом. Образ “Я” тем самым вписывается в структуру личности. Он выступает как установка по отношению к себе самому. Как всякая установка, образ “Я” включает в себя три компонента. Во-первых, когнитивный компонент: представление о своих способностях, внешности, социальной значимости и т. д. Подросток, выросший в семье, где господствует культ вещей, на первый план в своем “Я-образе” выдвигает импозантный вид, который, как он предполагает, придают ему джинсы с ярким фирменным ярлыком. Другой его сверстник — незабываемый факт победы на районных соревнованиях по настольному теннису. Третий — драматическое для него поражение на тех же соревнованиях и затруднения при усвоении физики и математики, которые ему действительно нелегко даются. Во-вторых — эмоционально-оценочный компонент: самоуважение, самокритичность, себялюбие, самоуничижение и т. д. В-третьих — поведенческий (волевой): стремление быть понятым, завоевать симпатии, уважение товарищей и учителей, повысить свой статус, или же желание остаться незамеченным, уклониться от оценки и критики, скрыть свои недостатки и т. д.

Образ “Я” — и предпосылка и следствие социального взаимодействия. Фактически психологи фиксируют у человека не один образ его “Я”, а множество сменяющих друг друга “Я-образов”, попеременно то выступающих на передний план самосознания, то утрачивающих свое значение в данной ситуации социального взаимодействия. “Я-образ” — не статическое, а динамическое образование личности индивида.

“Я-образ” может переживаться как представление о себе в момент самого переживания, обычно обозначаемое в психологии как “реальное Я”, но, вероятно, правильнее было бы его назвать сиюминутным или “текущим Я” субъекта. Когда подросток в какой-то момент говорит или думает: “Я презираю себя”, то это проявление отроческого максимализма оценок не должно восприниматься как стабильная характеристика “Я-образа” школьника. Более чем вероятно, что через некоторое время его представление о себе сменится на противоположное.

“Я-образ” — это вместе с тем и “идеальное Я” субъекта — то, каким он должен был бы, по его мнению, стать, чтобы соответствовать социальным нормам и ожиданиям окружающих. Формирование “идеального Я” советского школьника начинается очень рано под влиянием художественной литературы, кино, телевидения, встреч с его современниками — Героями Советского Союза, Героями Социалистического Труда, рассказов участников гражданской и Великой Отечественной войн. “Идеальное Я” выступает как необходимый ориентир в самовоспитании личности. Выявляя характер и действенность этого ориентира, педагог получает возможность существенно влиять на воспитанника. При этом важно знать, на какой идеал как образец для построения своей жизни ориентируется молодой человек, так как социальная ценность этих образцов весьма различается, а их мотивирующее значение весьма велико.

Укажем еще один вариант возникновения “Я-образа” — “фантастическое Я” — то, каким субъект желал бы стать, если бы это оказалось для него возможным, каким он вообще себя представляет. Значение этого образа “Я” очень велико, особенно в старшем подростковом и юношеском возрасте, в связи со склонностью учащихся старших классов строить планы на будущее, создание которых невозможно без фантазии, принимающей характер мечты.

Конструирование своего фантастического “Я” свойственно не только юношам, но и взрослым людям. При оценке мотивирующего значения этого “Я-образа” важно знать, не оказалось ли объективное понимание индивидом своего положения и места в жизни и во взаимоотношениях с окружающими подменено его “фантастическим Я”. Преобладание в структуре личности фантастических представлений о себе, не сопровождающихся поступками, которые способствовали бы осуществлению желаемого, дезорганизует деятельность и самосознание человека н в конце концов может жестоко его травмировать, ввиду очевидного несовпадения желаемого и действительного.

Степень адекватности “Я-образа” выясняется при изучении одного из важнейших его аспектов — самооценки личности.

Самооценка — оценка личностью самой себя, своих возможностей, качеств и места среди другux людей. Это наиболее существенная и наиболее изученная в психологии сторона самосознания личности. С помощью самооценки происходит регуляция поведения личности.

Как же личность осуществляет самооценку? Человек, как было показано выше, становится личностью в результате совместной деятельности н общения. Все, что сложилось и отстоялось в личности, возникло благодаря совместной с другими людьми деятельности и в общении с ними и для этого предназначено. Человек включается в деятельность и общение н гам почерпает некоторые существенно важные ориентиры для своего поведения, все время сверяет то, что он делает, с тем, что ожидают от него окружающие, справляется с их мнениями, чувствами и требованиями. В конечном счете, если оставить в стороне удовлетворение естественных потребностей, все, что человек делает для себя (учится ли он, способствует чему-либо или препятствует), он делает это вместе с тем и для других, и может быть, в большей степени для других, чем для себя, даже если ему кажется, что все обстоит как раз наоборот.

К. Марксу принадлежит мысль: “...человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку”. Иначе говоря, познавая качества другого человека, личность получает необходимые сведения, которые позволяют выработать собственную оценку. Уже сложившиеся оценки собственного “Я” есть результат постоянного сопоставления того, что личность наблюдает в себе, с тем, что видит в других людях. Человек, уже зная кое-что о себе, присматривается к другому человеку, сравнивает себя с ним, предполагает, что и тот небезразличен к его личностным качествам, поступкам, проявлениям; и все это входит в самооценку личности и определяет ее психологическое самочувствие. Другими словами, у личности всегда имеется референтная группа (реальная или идеальная), с которой она считается, в которой почерпает свои ценностные ориентации, идеалы которой являются ее идеалами, интересы — ее интересами н т. д.

Если столь очевидно, что личность постоянно сверяет свои поступки с позицией и ценностными ориентациями референтной группы, то важно сопоставить, что видит в самом себе человек, с тем, что имеет для него ценность и значение. Личность в процессе общения постоянно сверяет себя с неким эталоном и в зависимости от результатов проверки оказывается довольной собой или недовольной. Каков же психологический механизм этой проверки?

Психология располагает рядом экспериментальных методов выявления самооценки человека, ее количественной и качественной характеристики.

Так, с помощью коэффициента ранговой корреляции может быть сопоставлено представление индивида о последовательном ряде эталонных личностных качеств (т. е. определено его “Я идеальное”) с его “Я текущим”, т. е. рядом качеств, расположенных в той последовательности, в какой они данному человеку представляются выраженными у него самого.

Важно, что в эксперименте испытуемый не сообщает экспериментатору сведений о своем реальном и идеальном “Я”, а производит необходимые подсчеты самостоятельно по предложенной ему формуле, что избавляет его от опасений сказать о себе больше, чем ему этого хотелось бы, излишне раскрыть себя. Полученные коэффициенты самооценки личности дают возможность судить о том, каков “Я-образ” в количественном выражении.

Возникает представление о том, что каждый человек имеет своего рода “внутренний манометр”, показания которого свидетельствуют о том, как он себя оценивает, каково его самочувствие, доволен ли он собой или нет. Значение этой суммарной оценки удовлетворения своими качествами очень велико. Слишком высокая и слишком низкая самооценки могут стать внутренним источником конфликтов личности. Разумеется, эта конфликтность может проявляться по-разному.

Завышенная самооценка приводит к тому, что человек склонен переоценивать себя в ситуациях, которые не дают для этого повода. В результате он нередко сталкивается с противодействиями окружающих, отвергающих его претензии, озлобляется, проявляет подозрительность, мнительность или нарочитое высокомерие, агрессию и в конце концов может утратить необходимые межличностные контакты, замкнуться.

Чрезмерно низкая самооценка может свидетельствовать о развитии так называемого комплекса неполноценности, устойчивой неуверенности в себе, отказа от инициативы, безразличия, самообвинения и тревожности.

Тот факт, что самооценка есть результат далеко не всегда отчетливо осознаваемый личностью своего рода проекции реального “Я” на “Я идеальное”, позволяет понять сложный, составной характер самооценки, выяснить, что оценка самого себя осуществляется не непосредственно, а с помощью эталона, который составлен из ценностных ориентации, идеалов личности.

Однако для характеристики позиции личности, видимо, недостаточно знать одну лишь самооценку. Важно знать, какова, по мнению данной личности, оценка, которую личность заслужила в данной группе, которую, как она предполагает, ей могут дать товарищи (ожидаемая оценка). Она может быть выявлена с помощью аналогичной экспериментальной процедуры и также может быть высокой, средней, низкой, может больше приближаться к уровню самооценки или меньше, наконец, может быть разной по отношению к различным референтным группам. Замечено, что, являясь устойчивой по отношению к своему коллективу, ожидаемая оценка существенно изменяется, становится неустойчивой, колеблющейся, когда личность входит в новый коллектив, устанавливает новые коммуникации.

Так, подросток, уверенный в себе в условиях семьи, компании товарищей и классного коллектива, утрачивает в большей или меньшей степени эту уверенность в пионерском лагере, где он сталкивается с новыми людьми, не знающими его, не выработавшими по отношению к нему определенной позиции и оценки, судящими о нем на основании наблюдений, нередко случайных и внешних.

Установив факт возврата личности, находящейся в новых жизненных обстоятельствах, к первоначально ожидаемой оценке, мы тем самым выясним степень вхождения личности в новую группу, уровень ее взаимопонимания с группой, а вместе с тем и характер ее самочувствия в группе. Были получены экспериментальные данные, демонстрирующие действие системы оценок как регулятора групповых взаимоотношений. Так, значительное повышение самооценки личности сопряжено с уменьшением показателя ожидаемой оценки. Индивид, убедившись на опыте в несоответствии самооценки и фактического отношения к нему окружающих, не ждет уже от них высокой оценки. Кроме того, выяснилось, что повышение оценки, которую дает личность окружающим, ведет к повышению реальной оценки со стороны других, т. е. оценки личности группой. Было высказано вполне обоснованное предположение, что высокая оценка личностью своей группы связана с тем, что индивид действительно контактен, живет ее интересами, уважает ее ценности, обнаруживает чувство коллективизма. В свою очередь коллектив как бы аккумулирует хорошее отношение к нему одного из его членов и возвращает ему эту высокую оценку преумноженной. Здесь сказывается влияние объединяющей силы коллектива.

Рассмотрим другие соотношения в системе оценок личности. Вот перед нами человек с высокой самооценкой, низкой оценкой окружающих и низкой ожидаемой оценкой—личность заведомо конфликтная в отношениях с другими людьми, склонная приписывать окружающим душевную черствость. Другой человек отличается неоправданно высокой ожидаемой оценкой. У него может наблюдаться снисходительное отношение к окружающим, самоуверенность. Во всяком случае, даже если все эти качества не проявляются в поведении, они складываются потенциально, исподволь и при удобном случае могут обнаружиться в общем строе поведения личности, поскольку для них существует благоприятная почва.

Три показателя — самооценка, ожидаемая оценка, оценка личностью группы — входят в структуру личности, и хочет человек того или кет, он объективно вынужден считаться с этими субъективными индикаторами своего самочувствия в группе, успешности или неуспешности своих достижений, позиции по отношению к себе и окружающим. Он должен считаться даже тогда, когда не подозревает о наличии этих показателей, ничего не знает о действии психологического механизма оценок и самооценки. По сути своей этот механизм — перенесенный внутрь человеческой личности (интериоризированный) механизм социальных контактов, ориентации и ценностей. С его показаниями человек сверяется, вступая в общение, активно действуя. Эта поверка происходит преимущественно бессознательно, а личность подстраивается к режимам поведения, определяемым этими индикаторами.

Бессознательно—не значит бесконтрольно. Не следует забывать, что все существенно значимые оценки формируются в сознательной жизни личности. Раньше чем они интериоризировались, они были зримо представлены в межчеловеческих контактах. Семья, учителя, товарищи, книги, фильмы активно формировали, например, у ребенка его “Я идеальное” и в то же время его “Я реальное”, учили его сопоставлять их. Ребенок учился оценивать окружающих по тем же показателям, по каким он оценивал себя, предварительно научившись себя равнять на других. “Родившись без зеркала в руках” (К.Маркс), человек привык, как в зеркало, всматриваться в социальную группу и затем переместил его внутрь своей личности.

Для того чтобы сознательно управлять процессом воспитания личности, необходимо отчетливо представлять себе действие этих бессознательно складывающихся форм управления личностью своим поведением, обращать внимание на всю систему оценок, которыми человек характеризует себя и других, видеть динамику изменений этих оценок; стремясь лучше понять человека, всегда видеть его в контексте отношений с совокупностью референтных для него групп, никогда не упускать из виду общественную сущность личности, какими бы глубоко интимными и индивидуальными ни оказались ее проявления. Самооценка тесно связана с уровнем притязаний личности. Уровень притязаний — это желаемый уровень самооценки личности (уровень образа “Я”), проявляющийся в степени трудности цели, которую индивид ставит перед собой. Стремление к повышению самооценки в том случае, когда человек имеет возможность свободно выбирать степень трудности очередного действия, порождает конфликт двух тенденций: с одной стороны — стремление повысить притязания, чтобы пережить максимальный успех, а с другой — снизить притязания, чтобы избежать неудачи. В случае успеха уровень притязаний обычно повышается, человек проявляет готовность решать более трудные задачи, при неуспехе — соответственно снижается.

Уровень притязаний личности в конкретной деятельности может быть определен довольно точно.

Приведем пример. Начинающий спортсмен-легкоатлет, сбив при прыжке в высоту планку, установленную на отметке 1 м 70 см, не будет переживать чувство неуспеха и не станет расстраиваться — рекордных прыжков он от себя не ожидает. Точно так же он не станет радоваться, если возьмет высоту 1 м 10 см — цель здесь слишком легко достижима. Но, постепенно поднимая планку и спрашивая юношу, устраивает ли его высота, которая станет для прыжка зачетной, можно будет выяснить уровень его притязаний.

Эта простейшая модель показывает, что уровень своих притязаний личность устанавливает где-то между чересчур трудными и чересчур легкими задачами и целями таким образом, чтобы сохранить на должной высоте свою самооценку.

Формирование уровня притязаний определяется не только предвосхищением успеха или неудачи, но прежде всего трезвым, а иногда смутно осознаваемым учетом и оценкой прошлых успехов или неудач. Формирование уровня притязаний может быть прослежено в учебной работе школьника, при выборе темы доклада на кружке, общественного поручения и т. д.

В одном зарубежном исследовании было показано, что среди испытуемых существуют лица, которые в случаях возникновения риска более озабочены не тем, чтобы добиться успеха, а тем, чтобы избежать неудачи. И если им приходится осуществлять выбор между задачами различной степени трудности, то они выбирают либо самые легкие задачи, либо самые трудные. Первые — потому, что убеждены в успехе (элемент риска минимален); вторые — потому, что неудача в этом случае будет оправдана исключительной трудностью задачи. При этом самолюбие не окажется уязвленным и деформации образа “Я” не будет.

Исследования уровня притязаний личности не только со стороны их действенности, но и по их содержанию, по связи с целями и задачами коллектива позволяют лучше понять мотивацию поведения человека и осуществлять направленное воздействие, формирующее лучшие качества личности. В одних случаях существенно важной для педагога становится задача повышения уровня притязаний личности; если школьник невысоко оценивает себя и свои возможности, это приводит к определенной ущербности, устойчивой потере уверенности в успехе. Повторяющиеся неудачи могут привести к общему снижению самооценки, сопровождающемуся тяжелыми эмоциональными срывами и конфликтами, к тому, что ученик махнет на себя рукой. Учитель, который систематически выставляет против фамилии этого ученика в журнале “двойку”, казалось бы, верно оценивая его знания, допускает серьезную ошибку, если оставляет без внимания психологию школьника, примирившегося с подобным положением вещей.

Пути повышения уровня притязаний различны и зависят от индивидуальности учащегося, характера фрустрации, реальных возможностей педагога и т. д. Здесь и прямая помощь со стороны учителя и классного коллектива, и различные приемы создания перспективы для личности. Эти перспективы могут быть выявлены первоначально в другой области, не связанной с той, в которой обнаружились фрустрации. Затем созданная таким образом активность переключается в сферу, где надо повысить уровень притязаний личности и восстановить снизившуюся самооценку. Бережное отношение к человеческой личности, разумно оптимистический подход к ее перспективам дают возможность педагогу, опираясь на помощь коллектива учеников и учителей, найти стратегию индивидуальной работы с ребенком или подростком, которая будет способствовать пробуждению в нем уважения к себе и уверенности в своих возможностях. Как и во многом другом, в этом обнаруживается гуманизм системы коммунистического воспитания.

В других случаях для педагога важно несколько снизить уровень притязаний ребенка или подростка, в особенности там, где задачи, которые школьник перед собой ставит, не оправдываются реальной ситуацией, а самооценка возможностей ученика неоправданно завышается, у него появляется зазнайство, возникает своего рода комплекс превосходства и т. п. Необходимость решения подобной задачи подчеркивается не только тем обстоятельством, что школьник с неоправданно завышенным уровнем притязаний встречает решительный отпор в коллективе (рассматривается как хвастун), но и потому, что завышенная самооценка, имеющаяся у него, многократно вступая в противоречие с реальными неудачами, порождает острые эмоциональные конфликты. Нередко при этом ученик, пытаясь игнорировать несовместимые с его явно завышенной самооценкой факты личных неудач, проявляет упрямство, обидчивость, ведет себя неадекватно, притворяясь вполне удовлетворенным, или стремится объяснить свои неудачи чьим-то противодействием, чьей-то злой волей, становясь подозрительным, озлобленным, агрессивным. При частом повторении эти психические состояния закрепляются в качестве устойчивых черт.

Самосознание личности, используя механизм самооценки, чутко регистрирует соотношение собственных притязаний и реальных достижений. Еще в начале XX в. американский психолог У. Джемс, психологическая теория которого вызывала справедливую критику со стороны марксистской психологии за прагматизм, типичный для американского утилитарного отношения к человеку, тем не менее высказал в общем правильную мысль о том, что важнейший компонент образа “Я” личности — самоуважение — определяется отношением действительных ее достижений к тому, на что человек претендует, рассчитывает. Им была предложена формула, где числитель выражал реальные достижения индивида, а знаменатель — его притязания:

При увеличении числителя и уменьшении знаменателя дробь, как известно, возрастает. Поэтому человеку для сохранения самоуважения в одном случае необходимо приложить максимальные усилия и добиться самоуважения, что часто является трудной задачей; другой путь — снижение уровня притязаний, при котором самоуважение даже при весьма скромных успехах не будет потеряно.

Разумеется, правильно поставленный процесс воспитания призван ориентировать личность на первый способ сохранения самоуважения. Человек в своей деятельности (учебной, трудовой и др.) должен не пасовать перед трудностями, а преодолевать их, обнаруживая свои волевые качества и сильный характер и тем самым сохраняя оптимальное соотношение успеха и разумных притязаний. Но приходится считаться с тем обстоятельством, что иные люди избирают второй путь сохранения самоуважения, снижая уровень притязаний, т. е. прибегают к пассивной психологической защите своего “Я-образа”.

Психологическая защита не может быть сведена к одним лишь случаям снижения уровня притязаний, а представляет собой особую регулятивную систему, используемую личностью для устранения психологического дискомфорта, переживаний, угрожающих “Я-образу”, и сохранения его на уровне, желательном и возможном для данных обстоятельств. Близкое к понятию психологической защиты понятие о “защитных механизмах” было использовано главой психоаналитической школы З. Фрейдом, который толковал ее с позиций механистической философии, биологизирующей личность. З. Фрейд допустил ошибочную трактовку психологической защиты, предполагая, что бессознательные инстинкты человека (главным образом, сексуальные) сталкиваются с “защитными механизмами” сознательного “Я”, “внутренней цензурой” личности и в результате этого подвергаются различным преобразованиям. Однако было бы неверно считать Фрейда первооткрывателем существования “защитных механизмов” и “психологической защиты”. Задолго до него психологическая защита была описана великими писателями, глубочайшими знатоками человеческой психологии Ф. М. Достоевским, Л. Н. Толстым и другими.

Так, например, одним из механизмов психологической защиты является агрессия, возникающая в случае, когда человек не может преодолеть барьеры на пути к своей цели и переживает фрустрацию. Агрессия иногда принимает форму прямого нападения на других людей, а иногда выражается в угрозах. грубости, враждебности не только по отношению к тем обстоятельствам или лицам, которые повинны в создании барьера, но и в отношении всех окружающих, на которых в этом случае “срывается зло”. Иногда фрустрация ведет к агрессии, которая остается замкнутой в фантазии человека. Обиженный представляет себе сцены мести, ничего не предпринимая на деле. Иногда фрустрация разрешается агрессией, направленной против самого себя. Наконец, фрустрация может вести к тому, что личность замещает деятельность, оказавшуюся блокированной непреодолимым (или кажущимся непреодолимым) барьером, другой, которая оказывается для нее более доступной, перспективной (или таковой представляется). Здесь мы имеем дело еще с одним механизмом психологической защиты — переключением. В трилогии Л. Н. Толстого “Детство. Отрочество. Юность” превосходно описаны такие виды психологической защиты, как рационализация и вытеснение. Они находят отражение в следующем признании главного героя трилогии: “Я был слишком самолюбив, чтобы привыкнуть к своему положению, утешался, как лисица, уверяя себя, что виноград еще зелен, то есть старался презирать все удовольствия, доставляемые приятной наружностью, которыми на моих глазах пользовался Володя и которым я от души завидовал, и напрягал все силы своего ума и воображения, чтобы находить наслаждение в гордом одиночестве”.

Механизм вытеснения иллюстрируется известными выражениями “спрятать голову в песок” и “в упор не вижу”.