ГЛАВА 15.

ВОЛЯ

4.15.1. Понятие о воле

Люди познают предметы и явления окружающего мира и переживают чувства по отношению к ним в деятельности, направленной на его преобразование в ходе удовлетворения своих личных потребностей и потребностей общества, которому они принадлежат.

Деятельность человека — это система связанных воедино и вытекающих одно из другого действий, в которых решаются частные задачи. Действия направлены на получение результата, который мыслится или представляется как желательный, как цель того, что делает человек. Так, при посадке молодой яблони, роя яму известной глубины, закладывая удобрения, вбивая в центр ямы кол, расправляя корни спущенного туда растения, привязывая его и т. д., работающий человек, осуществляя свою цель, действует по плану. В ходе работы этот план развертывается в виде ряда мыслей и представлений и осуществляется, реализуется посредством движений, определенных по силе, скорости, размаху, согласованности, точности. При выполнении движений, составляющих отдельные действия, и мыслительных операций в связи с отображением того, что, как и в каком порядке следует делать, проявляется сосредоточенное, напряженное внимание и к предмету, и к орудиям, и к самому процессу труда. Вместе с тем по ходу действий переживаются те или иные чувства: неудовольствия и беспокойства от препятствий и затруднений и удовольствия от успешного удовлетворения испытываемых нужд, чувства трудового подъема и утомления, а также радости от самого труда.

В отличие от непроизвольного действия, непосредственно определяемого находящимся в “поле” раздражителем, преднамеренное действие реализуется с помощью необходимых для этого средств (знаков, нормативных ценностей и т. д.), т. е. опосредствованно. Ученик читает чертеж, справляется с инструкциями, вспоминает наставления мастера производственного обучения и т. д., таким образом еще до осуществления деятельности обеспечивает ее построение в своем сознании, и только после этого действует.

Преднамеренное действие осуществляется с помощью саморегуляции. Ее структура включает цель, которой стремится достигнуть человек; программу тех действий и операций, которую он должен осуществить, чтобы достигнуть ее; выяснение критериев успешности действий и сопоставление с ними реально полученных результатов действия; наконец, принятие решения о том, надо ли считать действие законченным или его следует продолжать, внося в его исполнение необходимые коррективы. Таким образом, саморегуляция преднамеренного действия предполагает произвольный контроль над его планированием и исполнением. В процессе онтогенеза функция регулирования и контроля первоначально осуществляется взрослым в процессе совместной деятельности и общения с ребенком, а в дальнейшем, ввиду того, что происходит интериоризация образцов и схем выполнения действий, ребенок сам научается в соответствии с этими схемами и образцами контролировать действие.

Преднамеренность действия предполагает принятие человеком решения о том, что образ будущего результата действия отвечает мотиву его деятельности (т. е. тому, ради чего он действует), и действие тогда приобретает личностный смысл и выступает для субъекта как цель деятельности.

В структуре деятельности преднамеренные действия образуют ее высший уровень, им присущи сознательно поставленная цель и выбор средств, необходимых для достижения этой цели. “Чем более... — писал Ф. Энгельс — люди отдаляются от животных, тем более их воздействие на природу принимает характер преднамеренных, планомерных действий, направленных на достижение определенных, заранее намеченных целей”. Они могут совершаться и не обнаруживаясь внешним образом: при продумывании учеником плана сочинения, при повторении материала про себя и т. д.

Особый вид преднамеренных действий составляют волевые действия. Волевое действие, сохраняя все существенные признаки преднамеренного действия, включает в качестве необходимого условия преодоление трудностей. То или иное преднамеренное действие может принадлежать и не принадлежать к волевым в зависимости от того, связано ли оно с преодолением трудностей или нет.

Волевые действия могут различаться по сложности. Так, школьник, впервые делая попытку на уроке физкультуры совершить опорный прыжок, преодолевает некоторые опасения, связанные с возможным падением и ушибом. Подобные волевые действия называются простыми. Сложное волевое действие включает в себя ряд простых. Молодой человек, приняв решение освоить Сложную производственную деятельность, преодолевает ряд внутренних и внешних препятствий и трудностей и осуществляет свой замысел. В свою очередь, сложные действия входят в систему организованной волевой деятельности человека. направленной на достижение сознательно поставленных близких и далеких целей. В ней обнаруживаются те или иные волевые качества человека, проявляется воля.

Воля — это сознательная организация и саморегуляция человеком своей деятельности и поведения, направленная на преодоление трудностей при достижении поставленных целей. Воля — это особая форма активности личности, особый вид организации ее поведения, определяемого поставленной ею самой целью.

Воля возникла в трудовой деятельности человека, овладевающего законами природы и таким образом получающего возможность изменять ее в соответствии со своими потребностями. К. Маркс писал: “Кроме напряжения тех органов, которыми выполняется труд, в течение всего времени труда необходима целесообразная воля, выражающаяся во внимании...”.

Воля обеспечивает выполнение двух взаимосвязанных функций — побудительной и тормозной и в них себя проявляет.

Побудительная функция обеспечивается активностью человека. В отличие от реактивности, когда действие обусловливается предшествующей ситуацией (на оклик человек оборачивается, брошенный в игре мяч отбивает, на грубое слово обижается и т. д.), активность порождает действие в силу специфики внутренних состояний субъекта, обнаруживающихся в момент самого действия (человек, нуждающийся в получении необходимой информации, окликает товарища, испытывая состояние раздражения, позволяет себе грубить окружающим и т. д.).

В отличие от полевого поведения, отличающегося непреднамеренностью, активность характеризуется произвольностью, т. е. обусловленностью действия сознательно поставленной целью. Активность может и не быть вызвана требованиями сиюминутной ситуации, стремлением приспособиться к ней, действовать в границах заданного, она характеризуется надситуативностью, т. е. выходом за пределы исходных целей, способностью человека подниматься над уровнем требований ситуации, ставить цели, избыточные по отношению к исходной задаче (таков “риск ради риска”, творческий порыв и т. д.).

Одним из проявлений социальной активности советского человека, того, что может быть названо его активной гражданской позицией, является “сверхнормативная активность”, т. е. такая его деятельность, выполнение которой не является строго обязательным для деятеля (ему никто не может поставить в упрек, если он ее не выполняет), но осуществление которой отвечает социальным ожиданиям.

Может быть указана еще одна особенность волевых процессов, выступающая в качестве проявления ее побудительной функции. Если у человека отсутствует актуальная (“здесь и теперь”) потребность осуществить действие, объективную необходимость которого он осознает, воля создает дополнительные побуждения, изменяющие смысл действия, делающие его более значимым, вызывая переживания, связанные с предвидимыми последствиями действия. В состоянии утомления школьнику, случается, трудно собрать силы для того, чтобы поехать на тренировку в спортзал на другой конец города, однако мысль о том, что от того, насколько он будет подготовлен как капитан команды, зависит общий ее успех и поддержание спортивной славы школы, мобилизует его волю, создавая дополнительную мотивацию к осуществлению действия.

Тормозная функция воли, выступающая в единстве с побудительной функцией, проявляется в сдерживании нежелательных проявлений активности. Личность способна тормозить пробуждение мотивов и выполнение действий, которые не соответствуют ее мировоззрению, идеалам и убеждениям. Регулирование поведения было бы невозможным без торможения.

Говоря о стиле и тоне взаимоотношений в коллективе, А. С. Макаренко особо подчеркивал задачу выработки “привычки торможения”. Он писал: “Руководство детского учреждения постоянно должно развивать у воспитанников умение быть сдержанными в движении, в слове, в крике... Это торможение не должно иметь характера муштры; оно должно быть логически оправдано прямой пользой для организма своего воспитанника, эстетическими представлениями и удобствами для всего коллектива. Особую форму торможения представляет вежливость, которую нужно настойчиво рекомендовать при каждом удобном случае и требовать ее соблюдения”.

Побуждения человека к действиям образуют определенную упорядоченную систему — иерархию мотивов — от потребностей в пище, одежде, укрытии от жары и холода до высших побуждений, связанных с переживанием нравственных, эстетических и интеллектуальных чувств. В том случае, если во имя высших мотивов тормозятся и сдерживаются низшие, в том числе жизненно важные, это происходит за счет проявлений воли. Великая Отечественная война советского народа с фашистскими захватчиками породила неисчислимое количество примеров героизма на фронте и в тылу. Воины и партизаны, попавшие во вражеский плен, презирали посулы врагов и выдерживали жесточайшие пытки, ни словом не выдавая того, что у них пытались выведать. И в повседневной жизни сдержать проявление своих чувств, довести до конца начатое дело несмотря на любые трудности, устоять против соблазна все бросить и заняться чем-либо более привлекательным — возможно при наличии достаточно сильной воли.

В своем единстве побудительная и тормозная функции воли обеспечивают личности преодоление трудностей на пути к достижению цели.

Идеализм в философии и психологии рассматривал волю человека как особую, ничем не определяемую и ни от чего не зависящую (т. е. индетерминистскую) силу, позволяющую человеку выбирать и осуществлять то или иное действие. При этом вся психическая деятельность оказывалась подчиненной воле как ничем не обусловленному бессознательному первоначалу активности. Американский психолог У. Джемс ведущую роль в действии отводил волевому решению, ни от чего не зависящему. Образно это представлялось так: человек говорит себе: “Fiat!” (латинское слово, имеющее смысл “Да будет!”) — и поступок свершается, оказываясь якобы ничем кроме этого мистического первоначального толчка не обусловленным.

В действительности поступки и действия человека обусловлены объективно. Мотивы, включающие волевое действие, складываются и возникают как результат внешних воздействий, имевших место в настоящем и прошлом, в процессе психического развития человека в результате активного его взаимодействия с обстоятельствами жизни н деятельности. Факт детерминированности (причинной обусловленности) волевых действий не означает, что человеку принудительно задается тот или иной способ деятельности, что он не ответствен за свои поступки и имеет право сослаться на их фатальный характер. “Идея детерминизма, устанавливая необходимость человеческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий. Совсем напротив, только при детерминистическом взгляде и возможна строгая и правильная оценка, а не сваливание чего угодно на свободную волю”.

Волевой акт человек осуществляет как личность, ответственная за все его последствия. Марксизм рассматривает волевое поведение как обусловленную системой общественных отношений высшую ступень активности личности, предполагающую “способность принимать решения со знанием дела”. Формой проявления активности человека и в особенности его воли выступает деяние — социально значимый результат деятельности, ответственность за который несет сам субъект, даже в том случае, когда произведенный результат выходит за рамки его исходных намерений. Помогая другому, способствуя решению его проблем, субъект совершает благодеяние. При этом он может и не подозревать, какую роль он сыграл в жизни этого другого. Однако именно он ответствен за эти благоприятные для последнего изменения жизни. Неоправданно причиняя неприятности другому человеку, блокируя удовлетворение его потребностей, субъект совершает злодеяние, за которое он ответствен в том случае, если он мог и должен был предвидеть его последствия. Осуществляя деяния, человек, производя изменения в жизни, поведении, сознании других людей, выступает носителем добра или злой воли и тем самым характеризуется как личность с положительной или отрицательной стороны.

Люди заметно различаются по тому, кому они склонны приписывать ответственность за собственные деяния. Качество, характеризующее склонность человека приписывать ответственность за результаты своей деятельности внешним силам и обстоятельствам или же, напротив, собственным усилиям и способностям, называется локализацией контроля (в психологической литературе используется термин “локус контроля”, от лат. Locus — местоположение и фр. Controle — проверка). Есть люди, которые склонны приписывать причины своего поведения и свои деяния внешним факторам (судьбе, обстоятельствам, случаю и т. д.). Тогда говорят о внешней (экстернальной) локализации контроля. Относящиеся к этой категории школьники найдут любые объяснения полученной неудовлетворительной оценке (“Задание было неправильно написано на доске”, “Мне неверно подсказали и сбили меня с толку”, “К родителям пришли гости и помешали мне делать уроки”, “Этого правила мы не проходили” и т. д.). Исследования показали, что склонность к экстернальной локализации контроля связана с такими личностными чертами, как безответственность, неуверенность в своих способностях, тревожность, стремление вновь и вновь откладывать осуществление своих намерений и т. д. Если индивид, как правило, принимает на себя ответственность за свои деяния и причину их видит в своих способностях, характере и т. п., то есть основания полагать, что у него преобладает внутренняя (интернальная) локализация контроля.

Получивший “двойку” учащийся, для которого характерна внутренняя локализация контроля, объяснит это либо тем, что задание было ему не интересно, либо — забывчивостью, либо — отвлечением внимания и т. д. Выявлено, что люди, которым присуща внутренняя локализация контроля, более ответственны, последовательны при достижении цели, склонны к самоанализу, общительны, независимы. Интернальная или экстернальная локализации контроля волевого действия, имеющего как положительные, так и отрицательные социальные последствия, являются устойчивым качеством личности, формирующимся в процессе воспитания.

Одним из наиболее характерных проявлений воли выступает поведение человека в условиях риска.

Риск — это характеристика деятельности при неопределенности для субъекта ее исхода и наличии его предположений о возможных неблагоприятных последствиях в случае неуспеха (наказание, болевое воздействие, травма, потеря престижа и т. д.). Ожидаемое неблагополучие при риске определяется сочетанием вероятности неуспеха и степенью неблагоприятных последствий в этом случае. Возникает вопрос: во имя чего человек идет на риск, если вероятность неуспеха велика, а наказание за неудачу значительно? Психология выделяет две взаимосвязанные причины рискового поведения, предполагающие включение воли как необходимого условия для риска.

Первая причина для риска и соответственно первый вид риска—расчет на выигрыш, ожидаемая величина которого в случае успеха превышает степень неблагоприятных последствий при неуспехе (ситуативный риск). Мотивация успеха здесь оказывается сильнее мотивации избегания неудачи. Если принять во внимание то обстоятельство, что для повседневного поведения возможна противоположная зависимость — мотивация избегания неудачи имеет большую силу, чем мотивация выигрыша, то становится очевидным, что риск — явление, важное для принятия решения. Однако такое поведение не столь большая редкость, хотя оно и требует от человека волевых решений. Командир, возглавив отряд и малыми силами производя обходный маневр, идет на риск потерять свой последний резерв, да и самому погибнуть при этом, но ценность внезапного выхода в тыл врага с захватом стратегической высоты оправдывает данное решение. Смелость, инициативность и решительность офицера, способствовавшие принятию волевого решения в ситуации риска, обеспечивают выигрыш боя, победу над врагом.

Различают оправданный и неоправданный риск. Оправданный риск, при всей неопределенности исхода и возможности неудачи, в отличие от неоправданного риска, предполагает разумное взвешивание всех “за” и “против” при принятии волевого решения, идейную и нравственную высоту мотива, определяющего рисковое поведение и, таким образом, предпочтение опасного варианта действия сравнительно безопасному. При этом возможны ситуации, где исход действия зависит от случая (“повезет — не повезет”) или же, напротив, где успех может быть обусловлен личными качествами рискующего (его способностями, настойчивостью, умениями и т. д.). Установлено, что, при прочих равных условиях, человек значительно чаще и большим рискует в ситуациях, связанных не с шансом (“Вдруг само по себе получится!”), а при разумном учете своих способностей, умений и навыков, т. е. тогда, когда считает, что (при всей вероятности неудачи) успех тем не менее зависит от него как личности.

Вторая причина для поведения, характеризующегося предпочтением опасного варианта действия, или для второго вида риска — над ситуативная активность личности, способность человека подниматься над уровнем требований ситуации, ставить цели, превосходящие исходную задачу. Второй вид риска обозначается как “надситуативный”, или “бескорыстный” риск, или же “риск ради риска”. Факт существования бескорыстного риска выявлен экспериментально на специальном приборе — рискометре.

Перед испытуемыми была поставлена задача действовать точно и безошибочно, самостоятельно выбирая цель и стремясь, не промахнувшись, попасть в нее. При этом им сообщалось, что цель можно выбирать где угодно в пределах заданного в эксперименте пространства, но при этом показывалось, что в нем существует опасная зона, случайное попадание в которую чревато наказанием. Выяснилось, что некоторые испытуемые, хотя их никто и ничто к этому, казалось бы, не побуждает, стремятся работать в непосредственной близости к опасной зоне, рискуя неблагоприятными последствиями любого случайного промаха. Другие же в этой же ситуации не позволяют себе подобного риска, выбирая цели, значительно удаленные от зоны опасности. Многократные повторения и варьирование эксперимента позволили сделать вывод о выраженности у первой группы склонности к бескорыстному риску.

В последующих экспериментах было установлено, что люди, способные к “риску ради риска”, гораздо чаще встречаются среди монтажников-высотников, спортсменов-мотоциклистов, монтеров высоковольтных линий и др. по сравнению с представителями других профессий.

Экспериментально показано также, что лица, обнаруживающие способность к ситуативному риску, склонны рисковать “ради риска”. Однако испытуемые, не продемонстрировавшие при исследовании бескорыстный риск, как правило, не рискуют в ситуации, когда ожидаемый выигрыш не больше ожидаемой неудачи. Склонность к бескорыстному риску, которую можно обнаружить в психологическом эксперименте, т. е. в результате краткого испытания, позволяет, таким образом, прогнозировать волевые действия людей в ситуации действительной опасности. С помощью рискометра удается осуществить оптимальную расстановку людей в пожарной команде, выдвинув несклонных к риску людей не для работы в зоне огня, как не обнаруживающих этой склонности, а на обеспечение средствами для тушення пожара вне опасной зоны.

Было бы ошибкой считать, что сильной волей обладают лишь те, кому свойствен бескорыстный риск. Если в пожарном расчете поменять местами “рисковых” и “нернсковых”, то, как было показано в эксперименте, склонные к риску пожарные хуже справляются с задачами обеспечения противопожарными средствами, чем “нерисковые”. Повседневная, иногда рутинная, неинтересная работа требует волевого напряжения и набора волевых качеств (настойчивости, терпения, скрупулезности в выполнении правил и инструкций и др.), хотя и отличающихся от тех, которые нужны для непосредственного соприкосновения с опасностью, но не менее социально ценных.