2.7.3. Активность и направленность личности

Под активностью личности понимается способность человека производить общественно значимые преобразования окружающего, проявляющиеся в общении, совместной деятельности, творчестве. Наиболее общая, интегральная характеристика активности личности — активная жизненная позиция, выражающаяся в ее идейной принципиальности, последовательности в отстаивании своих взглядов, единстве слова и дела. В социалистическом обществе активная жизненная позиция предполагает сознательное отношение к общественному долгу, гражданственность, коллективизм, творческое отношение к деятельности, убежденность, основывающуюся на марксистско-ленинском мировоззрении, непримиримость к нарушениям социально-нравственных норм.

Одним из наиболее существенных проявлений активной жизненной позиции, присущих советскому человеку, является так называемая сверхнормативная активность в общественно полезной деятельности. Сверхнормативная активность — типичное для социалистического общества проявление активности личности, характерное уже для первого коммунистического субботника и в дальнейшем для ударников труда, стахановского движения, бригад коммунистического труда и др. Сверхнормативная активность предполагает осуществление деятельности, которая не является строго обязательной для данной личности, но которая отвечает идеалам и высшим ценностям социалистического общества. Никто по нормам трудового права не может предъявить рабочему требование превышать свое дневное задание, работать в счет будущего года, выполнять не только свою норму, но и норму товарища по цеху, который пал смертью храбрых при защите Родины, отдать свои сбережения в Фонд мира, на сооружение памятника и т. д. Все это имеет место в силу присущей советскому человеку сверхнормативной активности, само возникновение которой невозможно в капиталистическом обществе, но типично для общества социалистического. Проявляя сверхнормативную активность, личность идет навстречу социальным ожиданиям. Вместе с тем педагогу надо уметь отличать сверхнормативную активность от ее показного демонстрирования. Ученик, не проявляющий должной активности в обязательной для него, т. е. нормативной, деятельности (учебе, трудовой подготовке и т. п.), иной раз пытается произвести на всех впечатление своей “сверхнормативной” активностью. Вызвавшись оформить стенгазету, он, быть может, тем самым рассчитывает прикрыть свою бездеятельность, которая становится уже заметной для коллектива. Сверхнормативная активность не может существовать вне и помимо активности нормативной.

Об активной жизненной позиции личности свидетельствует и ее коллективистское самоопределение, противостоящее как конформизму, так и негативистскому (нонконформному) типу поведения.

Формирование активной жизненной позиции молодых людей является одной из важнейших задач нравственного воспитания.

В трактовке природы и источника активности личности советская психология, стоящая на позициях марксизма, решительно расходится с западными, преимущественно американскими, психологическими теориями.

Наиболее влиятельными направлениями исследования и понимания личности в западной психологии в настоящее время являются психоаналитические теории и взгляды представителей так называемой “гуманистической психологии” (экзистенциалистские теории личности).

Уже в начале нашего века венский психиатр и психолог З. Фрейд предложил свою трактовку источника и характера активности личности человека. Согласно его взглядам, разделяемым значительным числом его последователей, человек активен в результате того, что в нем живут инстинктивные побуждения, унаследованные от животных предков, и прежде всего половой инстинкт и инстинкт самосохранения. Однако в обществе инстинкты не могут обнаружить себя столь же свободно, как в животном мире, так как общество накладывает на человека множество ограничений, подвергает его инстинкты, или влечения, “цензуре”, что вынуждает человека подавлять, тормозить их. Инстинктивные влечения оказываются, таким образом, вытесненными из сознательной жизни личности как позорные, недопустимые, компрометирующие и переходят в сферу подсознательного, “уходят в подпольев, но не исчезают. Сохраняя свой энергетический заряд, свою активность, они исподволь, из сферы подсознательного, продолжают управлять поведением личности, перевоплощаясь (сублимируясь) в различные формы человеческой культуры и продукты человеческой деятельности. В сфере подсознательного инстинктивные влечения объединяются в зависимости от своего происхождения в различные “комплексы”, которые и являются, по утверждению Фрейда и фрейдистов, истинной причиной активности личности. Соответственно одной из задач психологии признается выявление подсознательных “комплексов” и содействие осознанию их, что якобы снимает возможность внутренних конфликтов личности (метод так называемого психоанализа). К числу таких побуждающих причин, например, относили “эдипов комплекс”.

Суть его в том, что в раннем детстве у каждого ребенка якобы возникает драматическая ситуация, которая напоминает конфликт, составляющий основное содержание трагедии древнегреческого драматурга Софокла “Царь Эдип”: по неведению кровосмесительная любовь сына к матери и убийство отца. По Фрейду, эротическое влечение мальчика в возрасте четырех лет к матери и желание смерти отца (“эдипов комплекс”) сталкивается с другой силой — страхом перед ужасным наказанием за кровосмесительные сексуальные побуждения (“кастрационный комплекс”).

Все дальнейшее развитие личности мыслилось фрейдистами как столкновение между вытесненными в сферу подсознательного различными “комплексами”.

Внимательное рассмотрение концепции активности личности Фрейда (которому, при всех его ошибках, принадлежала заслуга привлечения внимания к сферам бессознательного и мотивации), даже если оставить в стороне фантастические, ни на чем не основанные домыслы о сексуальных влечениях и страхах ребенка, позволяет заметить, что сама активность здесь понимается как биологическая, природная сила. Она аналогична инстинктам животных, т. е. такая же бессознательная, при всех ее изменениях, “сублимациях” и конфликтах с внешне ей противопоставленным обществом. Функция последнего сводится только к ограничению и “цензурированию” влечений. Подобная трактовка личности и ее активности рассматривает личность как биологическое, а не социальное существо. При этом предполагается, что человек и общество принципиально чужды друг другу, что их “гармонические” отношения возможны лишь при подавлении одного силой другого, вечном насилии одного над другим, при постоянной угрозе бунта подсознательного, прорыва в агрессию, невроз и т. д.

Стремление Фрейда вывести всю активность личности из одних лишь сексуальных побуждений встречало возражения и у многих немарксистски ориентированных психологов, что стало одной из причин зарождения неофрейдизма (А. Кардинер, Э. Фромм, К. Хорни и др.), для которого характерно сочетание классического фрейдизма с определенными отступлениями от него. В понимании активности личности неофрейдисты отказываются от приоритета сексуальных влечений и отходят от откровенной биологизации человека. На первый план выдвигается зависимость личности от среды. При этом личность выступает в качестве простой проекции социальной среды, которой личность якобы автоматически определяется. Среда проецирует на личность свои важнейшие качества. Они становятся формами активности этой личности, например: поиски любви и одобрения любой ценой, погоня за властью, престижем и обладанием, стремление покориться и принять мнение группы авторитетных лиц, бегство от общества. И в этих концепциях активность личности оказывается мистифицированной.

Другая теоретическая ориентация западной психологии (преимущественно американской) в понимании личности и ее активности — “гуманистическая психология” — на первый взгляд кажется чем-то противоположным психоаналитическому направлению. Однако, как это далее станет очевидным, они смыкаются в своих основных характеристиках. В отличие от психоаналитиков, которые, пытаясь открыть источник активности, обращаются к прошлому, к “вытесненным в бессознательное” впечатлениям и переживаниям ребенка, “гуманистическая психология”, чье развитие связано с трудами К. Роджерса, А. Маслоу, Г. Олпорта и др., главным фактором активности личности считает устремленность к будущему, к максимальной самореализации (самоактуализации).

Маслоу, Роджерс и другие представители “гуманистической психологии” превращают самоактуализацию в процесс эгоцентрический по самому своему существу. Самоактуализация, по А. Маслоу, — это стремление осуществить себя и только себя, что свидетельствует о глубочайшем индивидуализме “самоактуализирующихся личностей” (число их, по А. Маслоу, невелико — около 1%), которым присуща творческая активность, стремление с наибольшей полнотой выразить “собственное Я”. Между тем провозглашаемая А. Маслоу и другими эгоцентрич-ность самоактуализации — фикция, если понимать самоактуали-зпрующуюся личность как субъекта деятельности и общения, осуществляющего персонализацию как обеспечение своими действиями и поступками изменений эмоциональной и интеллектуальной сферы других людей, с которыми он вступает в социально обусловленные связи. Скульптор, созидающий статую, удовлетворяет свое творческое стремление воплотить в мраморе свой замысел и осознает прежде всего само данное стремление. Именно этот момент схватывают и на нем застревают различные теории “самовыражения” и “самоактуализации” личности типа концепции А. Маслоу. Зачем же тогда художник стремится продемонстрировать свое творение максимально большому кругу людей, в особенности тем, кого он считает “ценителями”, т. е. своей референтной группе? Казалось бы, выразил себя, реализовал в предмете, в конце концов получил за это деньги — и акт самоактуалнзапии обрел свое завершение. Очевидно, субъект-объектным актом (художник — картина) творческая деятельность не кончается, и стремление остается нереализованным, пока не удастся достроить следующее звено субъект-объект-субъектной связи (художник — картина — зритель), которое позволит осуществить необходимую персонализацию художника в значимых для него “других”.

Но “гуманистическая психология” в целом, а также психоаналитическая теория, не могут дать объяснения природы человеческой личности, детерминант, движущих сил ее активности, так как эти направления в немарксистской психологии стоят на ошибочных философских позициях, с которых не удается решать важнейшие теоретические и методологические проблемы психологической науки. И для психоаналитических, и для экзистенциалистских концепций личности характерно противопоставление одинокого индивида враждебному ему обществу. В самом деле, если это так (а для капиталистического общества это отвечает его сущности), то выходы из этого вечного конфликта для личности весьма бесперспективны: либо конформизм во всех его модификациях, либо неприятие мира (бегство от него или же нонконформизм), либо углубление в себя с целью выбрать якобы не зависимый ни от чего внешнего жизненный план самореализации.

Таким образом, все усилия оказываются направленными на самоизменение личности, но не на изменение мира, в котором живет и действует личность. Попытки увековечить антагонизм между человеком и обществом, характерные для всех немарксистски мыслящих психологов, исторически понятны, но в итоге несостоятельны.

Мир изменяют сами люди, но чтобы делать это сознательно, нужно изначально быть ориентированным на участие в его изменении, его строительстве, в ходе чего изменяется и сама личность. Как было показано выше, советская психология, исходя из марксистско-ленинской теории, принимает положение о том, что человек обнаруживает свою активность в деятельности, и прежде всего в совместной деятельности.

Если при решении вопроса о том, почему человек становится активнее, мы анализируем сущность потребностей, в которых выражено состояние нужды в чем или ком-либо, приводящее к активности, то для того, чтобы определить, во что выльется эта активность, необходимо проанализировать, чем определяется ее направленность, куда и на что эта активность ориентирована.

Например, школьник хочет продолжить образование в вузе. Однако сама эта потребность (общая для очень многих учащихся) еще ничего не говорит о его мотивах, т. е. о том, ради чего он будет совершать те или иные действия (например, поступить в вуз ради престижа, или чтобы не расстроить родителей, или чтобы овладеть знаниями и умениями по привлекательной специальности, или чтобы продлить период учебы — не важно где). Внешне действия по подготовке в вуз могут выглядеть одними и теми же, однако психологически они совершенно различны, так как различны их мотивы. Очевидно, что и в перспективе значение мотивов для дальнейшего профессионального развития личности также будет различным: для одних студентов учеба будет ступенькой к углублению своей личности, овладению знаниями и навыками, для других — промелькнет, не оставив ощутимого следа, так как их мотивы были чисто внешними, преходящими.

Совокупность устойчивых мотивов, ориентирующих деятельность личности и относительно независимых от наличных ситуаций, называется направленностью личности человека.

Учащийся старших классов, поставивший перед собой цель овладеть профессией электросварщика, высокомотивированный этой целью, сохраняет эту мотивацию в любых, даже неблагоприятных для этого обстоятельствах (например, когда его родители занимают консервативную позицию, считая, что их ребенок должен выбрать другую профессию, отвечающую их престижным представлениям).

Целостно рассматривая поведение школьника, анализируя его психологию, необходимо выяснить его устойчивые мотивы. Только в этом случае можно судить, случаен или закономерен для подростка данный поступок, предвидеть возможность его повторения, предотвратить возникновение одних и поощрить развитие других черт личности.

Мотивы могут быть в большей или меньшей мере осознанными или вовсе не осознаваемыми.

Основная роль направленности личности принадлежит осознанным мотивам.

Осознавая объект потребности как цель, человек соотносит свои личные цели с целями коллектива, к которому он принадлежит, и вносит необходимые коррективы, поправки в содержание своих целей либо маскирует их в случае несовместимости с целями коллектива, общества.

Когда осознается не только цель как идеальное предвосхищение результата деятельности человека, но и реальность осуществления этой цели в значимом объекте, то это рассматривается как перспектива личности. А. С. Макаренко писал: “Человек, определяющий свое поведение самой близкой перспективой, есть человек самый слабый. Если он удовлетворяется только перспективой своей собственной, хотя бы и далекой, он может представляться сильным, но он не вызывает у нас ощущения красоты личности и ее настоящей ценности. Чем шире коллектив, перспективы которого являются для человека перспективами личными, тем человек красивее и выше”. Задачей педагога, работающего с коллективом и тем самым с отдельным школьником, оказывается в этой связи создание новых перспектив путем использования уже имеющихся и постепенной подстановки более ценных.

Состояние расстройства, подавленности, противоположное переживаниям, свойственным человеку, осознающему перспективу, называется фрустрацией. Она возникает в тех случаях, когда человек на пути к достижению цели сталкивается с препятствиями, барьерами, которые являются реально непреодолимыми или воспринимаются как таковые.

Возникающая фрустрация ведет к различным изменениям поведения и самосознания личности.

Интерес — мотив, способствующий ориентировке в какой-либо области, ознакомлению с новыми фактами, более полному и глубокому отражению действительности. Субъективно — для индивида — интерес обнаруживается в положительном эмоциональном тоне, который приобретает процесс познания, в желании глубже ознакомиться с объектом, узнать о нем еще больше, понять его.

Роль интересов в процессах деятельности исключительно велика. Интересы заставляют личность активно искать пути и способы удовлетворения возникшей у нее жажды знания и понимания. Удовлетворение интереса, выражающего направленность личности, как правило, не приводит к его угасанию, а, внутренне перестраивая, обогащая и углубляя его, вызывает возникновение новых интересов, отвечающих более высокому уровню познавательной деятельности.

Школьник, интересующийся историей, сделав доклад на кружке о прошлом своего города, не исчерпывает тем самым интерес к определенной группе фактов, послуживших содержанием доклада, но этот интерес становится более глубоким, он распространяется на более широкий круг вопросов, в которых краеведческие проблемы занимают подчиненное место.

Таким образом, интересы выступают в качестве постоянного побудительного механизма познания.

Интересы могут быть классифицированы по содержанию, цели, широте и устойчивости.

Различие интересов по содержанию выявляет объекты познавательных потребностей и их реальное значение для целей данной деятельности и шире — для того общества, к которому принадлежит личность. Психологически существенно то, к чему по преимуществу проявляет интерес человек и какова общественная ценность объекта его познавательных потребностей. Одна из важнейших задач школы — воспитание серьезных и содержательных интересов, которые стимулировали бы активную познавательную и трудовую деятельность подростка или юноши и которые сохранялись бы и за пределами школы.

Различие интересов по признаку цели выявляет непосредственные и опосредствованные интересы. Непосредственные интересы вызываются эмоциональной привлекательностью значимого объекта (“Мне интересно это знать, видеть, понимать”, — говорит человек). Опосредствованные интересы имеют место тогда, когда реальное общественное значение чего-либо (например, учения) и субъективная значимость его для личности совпадают (“Это мне интересно, потому что это в моих интересах!” — говорит в этом случае человек). В трудовой и учебной деятельности далеко не все обладает непосредственной эмоциональной привлекательностью. Поэтому так важно формировать опосредствованные интересы, которые играют ведущую роль в сознательной организации процесса труда.

Интересы различаются по широте. У иных людей они могут быть сконцентрированы в одной области, у других — распределены между многими объектами, обладающими устойчивой значимостью. Разбросанность интересов нередко выступает как отрицательная черта личности, однако было бы неверным трактовать широту интересов как недостаток. Благоприятное развитие личности, как показывают наблюдения, предполагает широту, а не узость интересов.

Интересы могут подразделяться и по степени их устойчивости. Устойчивость интереса выражается в длительности сохранения относительно интенсивного интереса. Устойчивыми будут интересы, наиболее полно выявляющие основные потребности личности и поэтому становящиеся существенными чертами ее психологического склада. Устойчивый интерес — одно из свидетельств пробуждающихся способностей человека и в этом отношении имеет определенную диагностическую ценность.

Некоторая неустойчивость интересов является возрастной особенностью старших школьников. У них интересы нередко принимают характер страстных, но кратковременных увлечений, например, одновременно математикой, историей, философией, психологией и логикой. Берясь за все горячо, такие ребята, не вникнув глубоко в дело, загораются новым интересом. Интересы к различным занятиям, вспыхивающие и угасающие в подростковом и юношеском возрасте, обеспечивают молодежи интенсивный поиск призвания и помогают проявлению и обнаружению способностей. Задача педагогов заключается не в том, конечно, чтобы заставить юношу заниматься только тем делом, которое его первоначально заинтересовало, а в том, чтобы углублять и расширять его интересы, делать их действенными, превращать в стремление, в склонность заниматься деятельностью, ставшей центром его интересов.

Интересы — это важная сторона мотивации деятельности личности, но не единственная. Существенным мотивом поведения являются убеждения.

Убеждения — это система мотивов личности, побуждающих ее поступать в соответствии со своими взглядами, принципами, мировоззрением. Содержание потребностей, выступающих в форме убеждений, — это знания об окружающем мире природы и общества, их определенное понимание. Когда эти знания образуют упорядоченную и внутренне организованную систему воззрений (философских, эстетических, этических, естественнонаучных и др.), то они могут рассматриваться как мировоззрение человека.

Мировоззрение имеет классовый характер. В социалистическом обществе господствующим мировоззрением является марксизм-ленинизм. Марксистское мировоззрение — подлинно научное, оно обеспечивает людям правильное понимание законов общественной жизни.

Советская психология изучает процесс формирования мировоззрения под влиянием коммунистического воспитания, выясняет, как постепенно складываются правильные оценки событий общественного развития, как происходит становление моральных принципов, эстетических вкусов, обоснованных взглядов на явления природы и т. д.

Эволюция убеждений относится прежде всего к их содержательной стороне. В них все больше проступают черты мировоззрения личности. Мысли и идеи, принципы, которые высказывает человек, определяются всем содержанием его жизни, запасом его знаний, они входят в систему его взглядов как их необходимая составная часть, они приобретают для человека особый личностный смысл, и поэтому он испытывает настоятельную потребность утвердить эти мысли и принципы, защитить их, добиться того, чтобы их разделяли и другие люди.

Наличие убеждений, охватывающих широкий круг вопросов в области литературы, искусства, общественной жизни, производственной деятельности, которые своим содержанием имеют элементы коммунистического мировоззрения, свидетельствует о высоком уровне активности личности советского человека.

Степень развития и характер направленности активности личности у разных людей различны. Нередко человек знает, как следует поступать в тех или иных конфликтных ситуациях, знает, какую точку зрения следует поддерживать в споре, и, однако, не переживает это знание как потребность утвердить его в жизни. Рассогласование знаний личности и ее потребностей, мотивов становится дефектом сферы убеждений. У такого человека слово нередко расходится с делом, единства знаний и поведения у него нет, он не занимает активной жизненной позиции, так как его позиция является позицией своего рода “двойной морали”. Другими словами, его действительные убеждения существенно отличаются от тех, которые он провозглашает и демонстрирует окружающим. Сознавая это, он может тратить много усилий на то, чтобы производить впечатление цельного, принципиального человека.

Мотивы, о которых шла до сих пор речь, характеризуются прежде всего тем, что они являются осознанными. Другими словами, человек, у которого они возникают, отдает себе отчет в том, что побуждает его к деятельности, что является содержанием его потребностей. Однако далеко не все мотивы входят в данную категорию. Немаловажную область мотивации человеческих действий и поступков образуют неосознаваемые побуждения, к рассмотрению которых мы и переходим.

Установкой в психологии обозначается неосознаваемое личностью состояние готовности, предрасположенности к деятельности, с помощью которой может быть удовлетворена та или иная потребность. Установка — это готовность, предрасположенность именно определенным образом воспринять, понять, осмыслить объект или действовать с ним, сформированная в прошлом опыте. Ставшие классическими исследования Д. Н. Узнадзе и его сотрудников показали процесс формирования фиксированных установок, определяющих поведение личности.

Таковы, например, установки первоклассников по отношению к учительнице, проявляющиеся в форме готовности выполнить любое ее указание, при отсутствии всякой критичности по отношению к любым ее поступкам, в том числе и таким, появление которых у другого человека вызвало бы противодействие детей.

Предвзятость, составляющая сущность многих установок, либо является результатом поспешных и недостаточно обоснованных выводов из некоторых фактов личного опыта человека, либо это результат некритического усвоения стереотипов мышления — стандартизированных суждений, принятых в определенной общественной группе.

Установки по отношению к различным фактам общественной жизни (событиям, людям и др.) могут быть позитивными (больной, охотно и точно выполняющий все указания врача, придерживается установки, вытекающей из положительного отношения к медицине вообще и к доктору, который его лечит, в частности) и негативными, принимающими характер предубеждения.

Предубеждениями, вызванными обстановкой дискриминации негритянского населения в Соединенных Штатах Америки, объясняются многие оценки душевных качеств негров, их умственных способностей, “сексуальной агрессивности” и т. п. Подобные предубеждения характерны для поведения и мышления расистов. При этом расист, как правило, не осознает, что он предубежден, а рассматривает результаты своего поведения как следствие объективной и самостоятельной оценки каких-то известных ему фактов. В отдельных случаях эта неосознанная установка (предубежденность) вступает в очевидное противоречие с каким-то неоспоримым фактом (например, негр с риском для собственной жизни спасает жизнь ребенка того же расиста), однако это далеко еще не становится основанием для изменения расистских установок, утверждаемых всей системой антинегритянской пропаганды (спаситель ребенка будет рассматриваться как исключение, не более).

Установки могут быть более или менее неосознанными. В отдельных случаях, когда человеку нужно разобраться в своей позиции н сформулировать ее, то, что первоначально выступало в качестве неосознанной установки, проявляется уже как убеждение, т. е. как вполне осознанный мотив деятельности.

Психологическими исследованиями в структуре установки выделены три составляющие (подструктуры). Когнитивная (от лат. cognitio — познание) подструктура есть образ того, что готов познать и воспринять человек; эмоционально-оценочная подструктура есть комплекс симпатий и антипатий к объекту установки; поведенческая подструктура — готовность определенным образом действовать в отношении объекта установки, осуществлять волевые усилия.