2.4.4. Основные виды деятельности и их развитие у человека

Деятельность человека как сознательная активность формируется и развивается в связи с формированием и развитием его сознания. Она же служит основой формирования и развития сознания, источником его содержания.

Деятельность всегда осуществляется в определенной системе отношений человека с другими людьми. Она требует помощи и участия других людей, т. е. приобретает характер совместной деятельности. Ее результаты оказывают определенное влияние на окружающий мир, на жизнь и судьбы других людей. Поэтому в деятельности всегда находит свое выражение не только отношение человека к вещам, но и его отношение к другим людям. Для деятельности советского человека, строящего коммунистическое общество, характерна взаимная поддержка в труде, социалистическое соревнование, коллективизм, трудовой энтузиазм.

Иными словами, в деятельности выражается личность человека и одновременно деятельность формирует его личность.

Участие в целеустремленной общественно полезной деятельности дружного, организованного коллектива развивает у человека коллективизм, организованность, умение связать свои интересы с интересами общества. Понимание ведущего влияния деятельности на формирование личности было положено А. С. Макаренко в основу разработанной им теории и практики воспитательной работы. Он писал: “...я требую, чтобы детская жизнь была организована как опыт, воспитывающий определенную группу привычек...”. В соответствии с этим требованием вся жизнь коллектива воспитанников была организована так, что она включала детей в различные виды деятельности, требующие проявления определенных качеств личности (целеустремленности, дисциплинированности, честности, ответственности, настойчивости). Например, ночные походы и дежурства требовали от колонистов преодоления страха, проявления выдержки и самообладания. Акты смелого поведения, повторяясь, переходили в привычку. Потребность в определенных поступках, совершаемых в определенных условиях, порождает привычки, перерастающие в качества личности.

Возникновение и развитие различных видов деятельности у человека представляет собой сложный и длительный процесс.

Активность ребенка только постепенно, в ходе развития, под влиянием воспитания и обучения принимает формы сознательной целенаправленной деятельности.

Сначала эта активность имеет характер импульсивного поведения. В первые дни после рождения поведение ребенка ограничивается несколькими простейшими врожденными реакциями — оборонительными (сужение зрачка при ярком свете или громком звуке, крик и двигательное беспокойство при боли), пищевыми (сосание), лабиринтными (утихание при покачивании) и несколько позже — ориентировочно-исследовательскими (поворот головы к раздражителю, слежение за предметом и др.). С одиннадцатого-двенадцатого дня у младенца начинают формироваться первые условные рефлексы. На их основе развивается в течение первого года исследовательское поведение (хватание, рассматривание, манипулирование), с помощью которого ребенок накапливает информацию о свойствах предметов внешнего мира и осваивает координацию движений. С года под влиянием обучения и подражания начинает формироваться практическое поведение. При помощи его ребенок осваивает человеческие способы употребления вещей и их значение в общественной практике (ложиться спать — в кроватку; сидеть — на стульчике; играть — мячиком; рисовать — карандашом).

В единстве с этими формами активности развивается коммуникативное поведение — главное средство, с помощью которого ребенок добивается удовлетворения своих потребностей и желаний, осваивает общественные требования и информацию.

Сначала это поведение реализуется в доречевых формах (крик, мимика, жестикуляция). С седьмого-восьмого месяца ребенок начинает сначала пассивно, а затем активно осваивать главное средство человеческого общения, взаимодействия и обмена информацией — речевое поведение. Освоение речи создает решающие предпосылки для отделения образов от вещей и действий, выделения значений, их фиксирования и оперирования ими для регулирования поведения.

Уже в первые годы жизни у ребенка складываются предпосылки для овладения простейшими формами деятельности. Первой из них является игра.

Известно, что игровое поведение наблюдается и у молодых животных. Это — всевозможная возня, имитация драк, беготня и т. д. У некоторых животных наблюдаются и игры с вещами. Так, котенок подстерегает движущийся клубок и бросается на него, катает его и хватает, щенок таскает по полу и раздирает найденную тряпку. Поведение молодых животных в процессе игры можно рассматривать прежде всего как реализацию потребности организма в активности, разрядке накопленной энергии. Об этом свидетельствует то, что игра у них тормозится при голодании или ограниченном питании, при воздействии высокой температуры среды, наконец, при воздействии химических веществ, повышающих температуру тела или угнетающих активность мозга. Если животное лишить на некоторое время партнеров для игры, то его возбудимость и игровая активность затем резко повышаются, т. е. происходит как бы накапливание соответствующей энергии. Это явление называют “игровым голодом”.

Связь игровой деятельности с энергетическим обменом организма объясняет возникновение побуждений к игре. Но как и откуда появляются формы поведения, в которых реализуется игровая деятельность? Наблюдения показывают, что одни из этих форм входят в круг врожденных инстинктивных действий животного, например охотничье поведение у котенка. Другие же возникают из подражания, например повторение детенышами шимпанзе действий взрослых обезьян и людей. Третьи отыскиваются самим животным при его взаимодействии с окружающим миром. Таким образом, источники действий, совершаемых детенышами, те же, что и у взрослых животных, — видовые инстинкты, подражание, научение. Поэтому совершаемые детенышами действия не могут не быть аналогичными видовому поведению взрослых. Но у взрослых животных эти действия служат для удовлетворения определенных реальных биологических потребностей — в пище, защите от врагов, ориентировке в среде, для спасения от опасности и т. п. У малышей те же действия совершаются ради самой “деятельности” и оторваны от их реальных биологических целей. В этом заключается коренная специфическая особенность игрового поведения. Его целью является сама осуществляемая “деятельностью, а не те практические результаты, которые достигаются с ее помощью.

Исследования показывают, что и у ребенка игра служит формой реализации его активности, формой жизнедеятельности. Как таковая, она связана с функциональным удовольствием. Ее побудителем является потребность в активности, а источником — подражание и опыт. Но игровые действия ребенка с самого начала развиваются на базе человеческих способов употребления вещей и человеческих форм практического поведения, усваиваемых в общении со взрослыми и под руководством взрослых. Это обстоятельство определяет принципиальные особенности игровой деятельности детей, порождает коренные отличия ее форм, источников, механизмов, функций и результатов от игр животных.

Параллельно с предметами-орудиями ребенок сталкивается в своей практике с другим видом вещей — игрушками. Человеческий способ употребления последних — игра, т. е. изображение с их помощью каких-то других, настоящих вещей и действий. Взрослые учат детей этому употреблению игрушек. Они показывают ребенку, как нужно поить куклу, укачивать ее, водить гулять, как кормить игрушечного медвежонка, возить машину и т. п.

Однако само отношение к игрушке как к изображению “настоящей” вещи возникает у ребенка только в связи с включением в игровую деятельность слова.

Маленький ребенок (от года до двух лет) еще не может, например, перенести действия укачивания, кормления и т. д. с куклы на палочку. Он не может изобразить действие без соответствующего предмета или перенести это действие с одного предмета на другой. Такие операции становятся возможны только по мере овладения речью. Чтобы начать обращаться со щепкой, как с куклой, ребенок должен назвать ее, как свою куклу (например, “Катя”). Чтобы он перенес действия кормления с куклы на лошадку, взрослые должны сказать ему: “Корми лошадку” и т. д. Позже слово делает для ребенка возможным и самостоятельный перенос наблюдаемых действий взрослых над “настоящими” вещами на игрушку. Усвоив значение слова через практические действия или наблюдение за действиями взрослых, ребенок переносит вместе со словом эти действия на игровой предмет. Игра здесь заключается в отделении действий, определяющих значение предмета, от самого этого предмета и переносе их на другой предмет — игрушку. Благодаря игре происходит практическое отделение значения слова от внешнего вида вещи и связывание этого значения с действиями над вещью, ее функцией в человеческой практике.

Чем дальше идет этот процесс, тем больше слова освобождаются от непосредственной связи с вещами. Значение слова все шире оказывается представлено внешним действием, а затем и представлением о действии. Возникает возможность замены реальных действий с вещами действиями речевыми. К четырем-пяти годам реальные действия при игре с игрушками все более свертываются и заменяются речевыми. Вместо детального воспроизведения кормления куклы ребенок один раз подносит к ней ложку и говорит: “Кормлю... Уже поела” и т. д.

К середине третьего года у ребенка возникает противопоставление своих действий чужим, выделяется “я”, противостоящее миру и другим людям как носитель деятельности и желаний самого ребенка. Действия в отношении вещей начинают выступать как функции людей по отношению к вещам. Возникают ролевые игры,. В ролевой игре ребенок воспроизводит наблюдаемые им общественные функции взрослых, поведение взрослых как личностей. Так, если двухлетняя девочка, кормя куклу, играет в кормление, то четырехлетний ребенок, кормя куклу, играет в маму, которая кормит дочку. По мере расширения социального опыта ребенка сюжеты на бытовые темы (“мама”, “воспитательница”, “кино”, “детский сад”, “зоопарк”) обогащаются производственными сюжетами (“летчики”, “космонавты”, “трамвай”, “завод”) и затем общественно-политическими (“война”, “пионеры” и т. д.). При этом содержание игры от воспроизведения предметных действий все больше переключается на изображение отношений людей.

По существу, здесь развивается далее процесс практического овладения значениями слов и окружающих явлений. И этот процесс уже вовлекает в свой круг социальные значения функции и отношения человека, как они воплощаются в наблюдаемом ребенком поведении. (Круг таких наблюдений у сегодняшнего малыша—слушателя радио, зрителя кино, телевидения и т. д. — очень широк.)

Играя врача, ребенок ведет себя, “как врач”. Карандаш он использует, как стетоскоп, куклу укладывает, качая головой и произнося: “Надо тебе сделать укол” и т. д. Его действия управляются представлением о функциях врача, а не свойствами вещей, которые ребенок в данный момент употребляет. Иными словами, у ребенка формируется способность регулировать свое поведение представлением о социальной роли и соответствующих ей действиях. Уже на развитом этапе ролевых игр ребенок вступает во взаимодействие с другими детьми. Распределяя роли в игре, обращаясь друг с другом в соответствии с принятыми ролями (мать — дочка, врач — больной), дети осваивают социальное поведение, согласовывание действий, подчиненное требованиям коллектива.

На следующем этапе — игр по правилам — эти черты поведения получают свое дальнейшее развитие. Причем теперь уже действия регулируются абстрактными требованиями или правилами. Окружающие люди, участники игры начинают выступать как носители таких правил. Цель самой деятельности перемещается на ее социально подкрепляемый результат (выиграть). Здесь, по существу, начинается уже выход из игры. Оставаясь по общественным признакам игрой (деятельность все еще не дает полезного продукта), по психологической структуре деятельность приближается к труду (целью является не сама деятельность, а ее результат) и учению (целью является освоение игры).

Таким образом, игра тренирует ребенка в овладении значениями вещей и явлений, закрепленными языковой практикой, и в оперировании этими значениями. Игра развивает сознавание выполняемых действий именно как операций (“понарошку”), учит выполнению таких операций на основе саморегулирования (правила), наконец, расширяет самосознание от восприятия себя как субъекта предметных действий к восприятию себя как носителя социальной роли — субъекта человеческих отношений.

Рассматривая развитие поведения и деятельности ребенка, мы сталкиваемся с одним кардинальным фактом. Кроме нескольких элементарных безусловных рефлексов, все наблюдаемые затем формы поведения и виды деятельности сначала у ребенка отсутствуют. Практическое и коммуникативное поведение, ориентировочная и исследовательская деятельность, хватание и манипулирование, ползание, ходьба, речь и игра, труд и социальные взаимодействия появляются и начинают развиваться только через определенное время после рождения. Причем каждая форма поведения и каждый вид деятельности имеют свои критические периоды возникновения, свои темпы формирования и свои этапы перестройки и усложнения. Все они являются фактами развития ребенка, которое связано с определенными врожденными предпосылками и генетическими программами, ростом и анатомо-физиологическим созреванием организма, формированием и усложнением функциональных механизмов его высшей нервной деятельности.

Вместе с тем почти ни одна из этих форм поведения, ни один из этих видов деятельности не появляются автоматически сами по себе, независимо от условий внешней среды. Все они зарождаются и развиваются на основе практического и социального опыта ребенка, в результате его взаимодействия с окружающими людьми и вещами. Все, что приобретает ребенок в процессе “превращения в человека”, является фактами научения, т. е. освоения опыта.

Человеческое поведение определяется социальным, а не биологическим опытом. И социальный опыт не может быть передан биологическим путем. Он обусловливается не свойствами организма, а особенностями общества, в котором живет человек. Биологически могут быть переданы по наследству лишь определенные свойства организма, нужные для практического освоения им социального опыта, человеческих форм поведения и деятельности. Это освобождение поведения от жесткой предопределенности врожденными биологическими свойствами составляет важнейшее преимущество ребенка по сравнению с детенышем животного. Благодаря такому преимуществу эволюция видов поведения и способов деятельности человека начала определяться не биологическим развитием его организма, а историческим развитием общества.

Таким образом, научение выступает как ведущий фактор развития, с помощью которого у ребенка формируются человеческие формы поведения и отражения реальности.

Однако во всех видах поведения и деятельности ребенка, которые мы до сих пор рассматривали, этот конечный результат — освоение общественного опыта — не совпадал с целями самой деятельности. Ребенок манипулирует вещами не для того, чтобы чему-то научиться. Когда он делает первые шаги и пытается произнести первые слова, им не движут цели научиться ходить и говорить. Его действия направлены на удовлетворение непосредственных потребностей в исследовании, активности, на овладение вещами, на воздействие на окружающих и т. д. Освоение соответствующих действий и информации выступает поэтому для ребенка не как цель, а лишь как средство удовлетворения соответствующих потребностей.

Наступает время, когда в жизнь ребенка входит особый вид деятельности. Это деятельность, непосредственной целью которой является само освоение определенной информации, действий, форм поведения. Такая специфическая деятельность субъекта, имеющая своей целью научение, называется учением. Оно включает в себя: а) усвоение информации о значимых свойствах мира, необходимой для успешной организации тех или иных видов идеальной и практической деятельности (продукт этого процесса — знания), б) освоение приемов и операций, из которых складываются все эти виды деятельности (продукт этого процесса—навыки), в) овладение способами использования указанной информации для правильного выбора и контроля приемов и операций в соответствии с условиями задачи и поставленной целью (продукт этого процесса — умения).

Таким образом, учение имеет место там, где действия человека управляются сознательной целью усвоить определенные знания, навыки, умения.

Отсюда видно, что учение — специфическая человеческая деятельность. У животных возможно лишь научение. Да и у человека учение возможно лишь на той ступени, когда он овладевает способностью регулировать свои действия сознаваемой идеальной целью. Эта способность достигает достаточного развития лишь к шести-семи годам, формируясь на базе предшествующих видов деятельности — игры, речи, практического поведения и др. Первое исходное условие для формирования учебной деятельности — создание у ребенка сознательных мотивов усвоения определенных знаний, умений и навыков.

Активными носителями общественного воздействия на развитие ребенка выступают взрослые. Они организуют его деятельность и поведение, направляют их в рамки общественной практики человечества. Этот активный процесс направления деятельности и поведения ребенка на освоение им общественного опыта человечества называют обучением. Взятый с точки зрения его влияния на развитие личности ребенка, этот процесс называют воспитанием. Основные средства, с помощью которых осуществляется обучение и воспитание, — это показ и объяснение, поощрение и наказание, постановка задач и предъявление требований, проверка и исправление. С помощью этих воздействий взрослые управляют познавательной и практической деятельностью ребенка, вызывая ее, направляя, контролируя, корректируя и тем самым формируя.

Как это все делается, какими средствами, на каком материале и с какой целью, какая информация сообщается и какие действия осваиваются — всеми этими вопросами занимается особая наука — педагогика.

Учебная деятельность не только вооружает человека знаниями, навыками и умениями, необходимыми для различных видов общественно полезной активности. Она формирует у человека также умение управлять своими психическими процессами, умение выбирать, организовывать и направлять свои действия и операции, навыки и опыт в соответствии с решаемой задачей. Таким образом учение подготавливает человека к труду.

Труд представляет собой деятельность, направленную на производство определенных общественно полезных (или по крайней мере потребляемых обществом) продуктов — материальных или идеальных. Трудовая деятельность —ведущая, главная деятельность человека. Человечество (как вид) прекратило бы свое существование, если бы перестало трудиться. Поэтому трудовая деятельность может рассматриваться как специфическое видовое поведение человека, обеспечивающее его выживание, победу над другими видами и использование им сил и веществ природы. В социалистическом обществе труд является делом чести советского человека.

Целями трудовой деятельности могут быть вещи, потребляемые людьми, и вещи, необходимые для производства таких потребляемых вещей, — хлеб и машины, мебель и орудия, одежда и автомобили и т. д. Это может быть энергия (тепло, свет, электричество, движение) и средства информации (книги, чертежи, фильмы). Наконец, это могут быть идеологические продукты (наука, искусство, идеи) и действия, организующие поведение и труд людей (управление, контроль, охрана, воспитание).

При этом несущественно, нужен ли производимый человеком продукт для удовлетворения его собственных потребностей. Достаточно, если продукт этот нужен обществу в целом. Соответственно цели деятельности человека перестают определяться его личными потребностями. Они задаются ему обществом, а сама деятельность принимает форму выполнения определенного общественного задания. Таким образом, трудовая деятельность людей является по своей природе общественной. Потребности общества ее формируют, определяют, направляют и регулируют.

Общественной является эта деятельность и по ее характеру. Благодаря разделению труда в современном обществе ни один человек не только не производит всего того, что ему требуется, но почти никогда не участвует в производстве хотя бы одного продукта с начала до конца. Поэтому все, что требуется для жизни, человек должен получать от общества в обмен на свой труд. Потребности личности по внешней видимости удовлетворяются не ее собственным трудом, а обществом. Как это происходит, определяется системой производственных отношений, господствующей в обществе. Поэтому производство любого продукта в обществе является одновременно и производством определенных отношений людей в процессе труда, распределения, обмена и потребления его продуктов.

Тем самым действия, которые выполняет человек в труде, определяются не биологической потребностью, а поставленной производственной целью и его отношениями к другим людям в процессе осуществления этой цели. Для выполнения и регулирования такого рода действий необходимо использование высших процессов переработки информации, и прежде всего воображения и мышления.

Отсюда явствует, что нет нужды придумывать какие-то особые свойства “духа”, чтобы обосновать источники этих удивительных свойств человеческой психики. Их необходимость обусловлена закономерностями человеческой деятельности, т. е. вытекает из самой формы существования человека как общественно-трудового существа.

Требуя для своего осуществления высших психических функций, коллективная трудовая деятельность одновременно создает предпосылки и условия для их формирования в процессе развития человечества.

Возьмем, к примеру, поведение загонщика в первобытной охотничьей орде. Его действия сами по себе не направлены на овладение добычей. Больше того, если бы он действовал один, то эти действия привели бы к тому, что он остался бы голоден—добыча легко бы ускользнула. Поэтому вся его деятельность приобретает смысл только в сочетании с деятельностью других людей — охотников. Чтобы достичь цели, загонщик должен учитывать действия охотников — гнать оленя на них, а не куда попало. Тем самым цель его действия перестает быть биологически значимой и становится общественно значимой. Она отражается не в форме внутренних инстинктивных переживаний, а через восприятие действий над объектами внешней реальности. Так самой практикой образы объектов и действий над ними отрываются от переживания биологической потребности, понуждающей к деятельности.

Решающей чертой труда, которая в корне отличает его от простого присвоения продуктов природы, является то, что он связан с изготовлением и применением орудий, т. е. использованием воздействия одних вещей на другие. Поэтому в процессе труда обнаруживаются объективные свойства вещей по отношению друг к другу. И всякий труд представляет собой деятельность, которая руководствуется этими объективными свойствами вещей, а не их биологическим значением. Например, чтобы сделать костяной наконечник для копья, нужно учитывать относительную твердость костей, а не их съедобность. И действия по изготовлению изделий из кости управляются этими объективными свойствами костей, а не их вкусом или питательностью.

Таким образом, само практическое общественное трудовое бытие людей порождает для них новые значения вещей и новое отношение к ним. Сама коллективная деятельность выделяет в вещах их объективные свойства. Она заставляет обмениваться информацией с другими людьми и закреплять эту информацию в особых коммуникативных действиях — речи. Именно коллективная деятельность заставляет увидеть в других людях соучастников деятельности. Наконец, она учит направлять свои действия идеальными целями и определять их общественным опытом.

Но такое отношение к реальности и составляет, как мы видели, основу сознания. Оно превращает человека в субъекта деятельности по отношению к вещам и личность — по отношению к людям. Оно делает человека из раба окружающего мира господином над ним, позволяет человеку преобразовывать этот мир и стремиться к отдаленным целям, превращает действия человека в сознательную планомерную деятельность, а его пребывание на Земле из приспособительного существования — в активную жизнь, имеющую смысл и высокую цель.

#

# Литература

Асмолов А. Г. Деятельность и установка. М., Изд-во МГУ, 1979.

Виноградова М. Д., Первин И. Б. Коллективная познавательная деятельность и воспитание школьников. М., Просвещение, 1977.

Запорожец А. В. Развитие произвольных движений. М., Изд-во АПН РСФСР, 1960.

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., Политиздат, 1975.

Ломов Б. Ф. Человек и техника. 2-е изд. М., Сов. радио, 1966.

Милерян Е. А. Психология формирования общетрудовых политехнических умений. М., Педагогика, 1973.

Эльконин Д. Б. Психология игры. М., Педагогика, 1972.