Беседа с Чемпионом Олимпийских игр — 2020 в прыжках на батуте, чемпионом мира и Европы в командном зачете, серебряным призером первенства планеты в личном зачете, студентом 231 группы спортивно-педагогического факультета массовых видов спорта БГУФК Иваном Литвиновичем.
Тренерское мастерство и умение, помноженные на труд, талант и усердие спортсменов, — вот тот секрет, который ведет на первую ступень олимпийского пьедестала. И в Витебске эту формулу прекрасно освоили: Северная Пальмира Беларуси отныне славна не только именами Марка Шагала и Казимира Малевича, «Славянским базаром» и другими культурными достижениями, но и по праву считается батутной Меккой. Не на уровне границ нашей страны, а берите гораздо шире — на всем необъятном мировом пространстве.
Атмосфера в Центре по прыжкам теплая, можно сказать, семейная. Батутный зал не пустует — занятия расписаны по минутам, мальчики и девочки разных возрастов взмывают под самый потолок, крутят винты и сальто, падают вниз и снова взмывают. На Владислава Гончарова все смотрят с уважением, а некоторые и с нескрываемым обожанием. Он звезда, потому что звание олимпийского чемпиона не девальвируется никогда, оно навсегда, и бывших не бывает. А Влад в Рио-2016 как раз и положил начало славной, как потом окажется, традиции — возвращаться с Олимпиад с триумфальным блеском: вслед за Гончаровым золото на Играх в Токио завоевал Иван Литвинович.
За спинами обоих чемпионов легко рассмотреть фигуру главного творца их побед — гуру белорусского батута Ольги Власовой. И Гончаров, и Литвинович — это ее выстраданные проекты (заслуги других специалистов, конечно, тоже не принижаем, но главный тренер всегда остается главным во всем и всегда). Ваня Литвинович, похоже, до конца еще так и не осознал, что теперь он не просто мальчишка из Вилейки, а сумел вписать свое имя в пантеон олимпийских спортивных богов. Приветливый. Чуть скромный. Немного смешливый. И совершенно простой в общении, без всякого зазнайства и пафоса. В общем, свой в доску! Фактически он второй белорусский чемпион в батуте, но первый среди всех наших спортсменов, родившихся в XXI веке, кому удалось завоевать олимпийскую медаль. И сразу золотую!
— Иван, начать это интервью хочу не с Токио, а с Олимпиады в Рио-де-Жанейро — 2016. Есть ощущение, что твой нынешний успех на Играх родом как раз оттуда. Помнишь великолепное выступление Влада Гончарова, тот волшебный золотой прыжок? Ему, к слову, на момент триумфа тоже было всего 20 лет, как и тебе сейчас.
— Не вспомню сейчас, в прямом эфире или в записи, но что смотрел — точно. И потом пересматривал. Влад всегда был техничный, и свою комбинацию он сделал очень хорошо. На тот момент мы не были знакомы, я знал только, что осенью начну заниматься под руководством Ольги Анатольевны Власовой. То лето я по традиции проводил у тети в деревне, километрах в 60 от Вилейки, и, помню, сказал ей тогда: «Смотри, это мой будущий тренер». Хорошее было время, беззаботное.
— С Гончаровым, как я понимаю, вы впервые пересеклись именно в Витебске, в этом уютном батутном центре. Ты новичок, он вошедший в историю первый белорусский олимпийский чемпион в прыжках на батуте. Каким он тебе показался? Не смотрел на тебя сверху вниз?
— На первых порах я к нему даже подойти боялся: кто я, а кто он? Олимпийский чемпион и Ваня из Вилейки… Я вообще ни с кем не общался. Тяжеловато начальный период давался. Потом уже, спустя где-то полгода, перешел на сетку к старшим, и коммуникация стала потихоньку завязываться. Такая, на уровне «вопрос — ответ».
— Удивительный кульбит исполнила судьба: прошло всего пять лет, и этот скромняга Ваня из Вилейки стремительно взлетел на Олимп, заняв там место своего недавнего кумира-небожителя!
— Я всегда говорил, что хочу повторить спортивный путь Влада Гончарова. Это была моя мечта. В нашем виде спорта он очень крутой, один из лучших в мире.
— Есть мнение, что в Токио судьи Владу явно занизили оценки и белорусов на олимпийском пьедестале должно было быть двое.
— Не имел возможности увидеть воочию, как Влад отпрыгал в финале. Хотел посмотреть запись уже здесь, дома, но, к сожалению, все видео его комбинации в нашем регионе недоступны. Поэтому мне сложно что-то сказать по этому поводу.
— Кстати, после своего золота Гончаров приобрел чудесный новый BMW. Тебя впечатлило его авто?
— Скорее удивил цвет — золотой! Но сейчас Влад машину переклеил, намного лучше стала, преобразилась прямо. Агрессивненькая такая.
— Теперь ты с золотом. Тоже купишь BMW?
— У меня прав водительских пока нет. Хотя ездить умею. После Олимпиады появилось немного свободного времени, но желания пойти учиться не нашлось. После тренировки прихожу и просто лежу дома, ничем не хочется заниматься.
— Вымотался физически или эмоционально?
— Все вместе. Вообще, после победы опустошение наступило буквально сразу, держал в руках медаль и не знал, что дальше. Мечту осуществил. А какая следующая? Решил: буду стремиться стать таким же титулованным, как китаец Дон Дон. Почему бы и нет? Хотя цель просто космическая, потому что он шестикратный чемпион мира и участник четырех Олимпиад, на которых завоевал золото, два серебра и бронзу.
— Дон Дон нереально крут, но заметь: на последних двух Олимпиадах белорусы его побеждают.
— Получается, что мы круче.
— Что для тебя стало самым тяжелым после победы?
— Повышенное внимание к моей персоне, эти интервью бесконечные, зовут везде…
— Ну это, поверь, быстро пройдет — к весне станет гораздо тише.
— Уже стало.
— Ты окончил Вилейский государственный колледж по специальности «автослесарь». Любишь автомобили?
— Там история такая: после девятого класса я не планировал дальше заниматься спортом и с друзьями за компанию отнес документы в колледж. А потом так совпало, что я поступил, и ровно в этот же момент меня пригласили на сборы в Витебск.
— То есть «не планировал заниматься спортом»? Хотел бросить прыжки?
— Никаких перспектив не было. Особо ничего не получалось, не видел в себе выдающихся талантов и данных. А автослесарь — профессия нужная, всегда востребована. Подумал: почему бы и нет?
— Получается, что Ольга Власова тебя не просто научила элементам ультра-си, но и в прямом смысле вернула на батут?
— Да, именно Ольга Анатольевна пригласила на сборы. А чем я ей приглянулся и где она меня заметила, этого сказать не могу — не знаю. Наверное, на каких-то соревнованиях. Как мне говорили, на тот момент я мог высоко летать и выполнять довольно тяжелые элементы. Но прыгал так себе: попаду — не попаду. Чтобы я прошел всю комбинацию целиком, от начала и до конца, такое случалось по большим праздникам, раза два в год.
— Представляю, сколько тебе и тренерам пришлось потрудиться, чтобы, как говорится, из бревна вытесать Буратино — сделать из Ивана Литвиновича олимпийского чемпиона.
— Когда я попал к Ольге Анатольевне, где-то полгода занимался тем, что полностью переучивал заново все элементы, начиная с самых простых и банальных, даже с распрыжки.
— А о чем ты думаешь, когда прыгаешь? Проговариваешь всю эту абракадабру?
— На Играх перед подходом проговаривали комбинацию полностью. До банального: где руки должны быть, как, что…
Во время прыжка — то же самое.
— Токио для тебя, получается, счастливый город…
— Да, как ни приеду, так с медалькой… Сейчас, правда, посмотреть город не удалось — строгие карантинные меры, а вот в 2019-м, на чемпионате мира, по Токио погулял. Что сказать? Был удивлен, конечно, очень красиво! И народ приветливый и улыбчивый. Может, они и думают о тебе плохо, но с виду вечно рады и кланяются.
— А Вилейка твоего детства какой тебе запомнилась?
— Это прежде всего зал для прыжков, улица, друзья, гараж… Любили повозиться с машинами, мотоциклами — ИЖ, «Ява». Сами перебирали, двигатели перекидывали.
— Рыбалка? Вилейское водохранилище очень располагает к такому досугу.
— Ой нет, это не мое! Я для себя это так объяснил: не люблю рыбу, а значит, и рыбалку. Не нравится сидеть и ждать: клюнет или нет? Мне неинтересно.
— Тебе 20. Ты родился в XXI веке, типичный представитель нового поколения. Насколько ты зависим от гаджетов и социальных сетей? В июне прошлого года, например, TikTok впервые обогнал YouTube по среднему времени просмотра видео. Пользуешься?
— Сейчас живу в Витебске один, после тренировки заняться нечем, дома скучно, и телефон — это мое все. Ну и телевизор еще. А TikTok — лучший способ убить время: зайдешь вроде на пять минут, а потом глядь — час пролетел. Но я только смотрю, сам видео не снимаю.
— Твой первый тренер, Петр Зайцев, что тебе дал?
— Все, что мог. Общее воспитание, прыжки. У каждого наставника есть свои границы, и он вывел меня на определенный уровень. Был для меня своего рода отцом. Любовь к спорту привил. Как и мама.
— Ты был проблемным учеником?
— Бывало, ленился, но мама всегда находила способ мотивировать. Тренировки, в принципе, нравились, но иногда больше хотелось к друзьям — что-нибудь с ними вытворить, нравилось движение. Но совесть при этом всегда шептала: «Иди в зал». И я шел.
— Какие у тебя были в школе оценки?
— Как у любого нормального пацана, который не очень любит учиться. Химия, физика, математика — это совсем трудно. Поначалу неплохо получалось, а потом гараж, спорт — времени на учебники почти не оставалось.
— Свой день победы можешь вспомнить поминутно?
— Проснулся, пошел завтракать. Ел что-то легкое — яичницу с колбаской и сок, вероятно. Потом — тренировка. Влад выступал в первой команде, он поехал в зал на час раньше.
Я за ним. Указание было просто постоять на сетке, покувыркаться и ничего больше. Но я же самый умный — нужно хорошо размяться! И давай делать программу — приличное количество связок отработал. Разогрелся, пошел в соревновательный зал, где тут же получил солидный нагоняй от Ольги Анатольевны. Тренироваться было тяжело. Хотелось сделать все и побольше, было чувство, что не готов. Ольга Анатольевна мой пыл погасила, порекомендовав оставить силы для соревнований, и через час я уже выступал. В обязательной программе волновался, не знал, какая высота мне нужна. Сделал. Выдохнул. Наступила легкость. На произвольную ставил цель просто сделать свое, чтобы отобраться в финал. И это было, конечно, так себе… Выступил хуже некуда! Думал, что вообще остановлюсь. Прыгал, как в коматозе: слишком быстро все происходило, ошибался, пытался исправиться, снова допускал ошибку… Мысли не успевали за телом, в голове — бардак. Сошел с батута в полном удивлении: как я вообще это все сделал?
— Что сказала Ольга Анатольевна?
— Что это была очень плохая комбинация. Но сделали выводы. Перед финалом жутко нервничал. Прыжков других спортсменов не видел, так как со мной разговаривала наш психолог Ирина Владимировна Конон. Потом размялся и пошел прыгать. Ошибся в середине комбинации, но спокойно вырулил. Когда сделал последний элемент, почувствовал — это медаль. Думал, бронза.
Если очень повезет — серебро. А тут — золото! Это был ступор. Потом — слезы. Ольга Анатольевна утешала: «Не плачь, ты чего, все же хорошо». В общем, от неожиданности обалдел. Цели я себе такие ставил, конечно, но не думал, что они достижимы.
— Поздравлений наверняка было море. Какое запомнилось больше всего?
— Был один звонок… Президент НОК звонил. Я прямо обалдел. То ли на пресс-конференцию нужно было идти, то ли на допинг-контроль, кругом хаос и суета, и тут протягивают телефон.
Я читаю: Виктор Александрович Лукашенко.
Подношу к уху. Там знакомый голос: «Иван?» У меня речь отняло! Кое-как сказал: «Да». Там поздравления, много приятных и красивых слов о том, как для нас важна и нужна эта медаль, а я в ответ ничего сказать не могу, талдычу только: «Большое спасибо, большое спасибо…»
— Ты вообще парень экстремальный? Прыжок с парашютом, тарзанка — это твое?
— Теоретически вроде и хочется. Но допускаю, что из самолета меня пришлось бы выпихивать силой: сам не решился бы сделать шаг в пустоту. Если только с кем-нибудь на спор.
— Лыжную акробатику смотришь?
— На зимней Олимпиаде — да. Насколько я знаю, они на батуте разучивают элементы, потом пробуют их на воде и только затем на снег. Мне, признаться, трудно представить себя на месте фристайлистов. Думаю, я потерялся бы, не смог бы ничего сделать. Просто даже начать движение к трамплину и то страшно. А еще вылететь, прокрутить элементы… Оно вроде бы и похоже на прыжки на батуте, но специфика другая.
— Можешь предположить, насколько усложнится программа батутистов на Играх, скажем, 2028 года?
— Мне кажется, что комбинация, которая принесла мне золото, станет обыденной для всех, проходным вариантом. А крутить будут что-то совершенно невероятное, как в цирке.
— Бывали моменты, когда прыгать тебе не хотелось совершенно?
— После Олимпиады. И сейчас, признаться, тянет отдохнуть. Хотя мне после двух дней ничегонеделания уже хочется чем-то себя занять. А вообще, от прыжков я кайфую, мне очень нравится.
— Во сне летаешь?
— Бывает. Иду, иду — и полетел!
— Какие еще виды спорта тебе интересны?
— Спортивная гимнастика. Художественная. Спортивная, потому что мне она понятна, а художественная — это красиво.
— Насколько часто ты бываешь в Вилейке?
— Ездил к маме на три дня после Олимпиады. А так — раза два-три в год. Чаще не получается.
— Как добираешься в Минск на учебу? Ты ведь студент БГУФК.
— Раньше ездил на маршрутке: с утра встаешь, на вокзал, там четыре часа в дороге… Уставал. Поэтому сейчас предпочитаю ночной поезд: поспал, с утра выпил кофе и в полном порядке.
— То есть олимпийский чемпион ездит сдавать зачеты на маршрутке или поезде?
— А что здесь такого? Это ведь всего лишь титул.
— А в каком городе ты хотел бы жить?
— Мне и здесь совсем неплохо. Не знаю, как всю жизнь, но пока тренируюсь и выступаю, то лучше Витебска не найти.
— Город Марка Шагала!
— Ну не-е-т! Для меня Витебск — это город Владислава Гончарова!
— Когда ты узнал, что летишь на Олимпиаду? В батуте ведь лицензии неименные.
— После чемпионата мира — 2019 в Токио, где я выиграл серебро, Ольга Анатольевна спросила, хочу ли выступить на Играх. Помню, я тогда ответил, что должен полететь более опытный спортсмен. Но потом из-за пандемии Олимпиаду перенесли на год. Начал напрыгивать большой коэффициент, видел на соревнованиях свои оценки и понял, что шанс полететь у меня есть, можно побороться.
— Свою чемпионскую программу ты сколько готовил?
— Около года. Даже чуть дольше. На карантине. Так что обстоятельства, можно сказать, сыграли за меня: перенос Олимпиады позволил набраться опыта, добавить в стабильности и усложнить программу, а пандемия дала возможность отработать комбинацию.
— Как она называется?
— Три с полутора, три с винтом, три с полувинтом, три с винтом, три с полувинтом, винт, винт, два с двумя с половиной, два с двумя, два с полутора, два с четырьмя.
— Шифровка «Алекс Юстасу» просто… Ты все это можешь выполнить с закрытыми глазами?
— С закрытыми вряд ли, но после Олимпиады уверенности в исполнении стало больше.
